|
|
|
Это — родины дыханье… Из опыта освоения родовой тамги. Латиф Хамиди и Масгуда Шамсутдинова.
Родник отчизны! Родины родник!
Всю жизнь искал я твой живой исток. Дэрдеменд.
На фоне других на фестивале «Мирас» своей фактурой выделялись два произведения, созданные композиторами, месяцами пропадавшими в этнографических экспедициях. Хотелось бы обратить внимание на «Казахский вальс» (1940) Латифа Хамиди в великолепном исполнении Илюсы Хузиной и симфонический цикл композитора Маснуды Шамсутдиновой «Тамгалар» («Знаки»). Эти два произведения наглядно продемонстрировали мощный потенциал татарской национальной музыки. Взор композитора М.Шамсутдиновой обращен к архетипам тюркского мира. Слово «тамга» является тюркско-монгольским по происхождению и в языках этой группы имеет несколько значений: «тавро», «клеймо», «печать». В ходе татаро-монгольской экспансии это слово приобрело в XIII-XV веках добавочное значение: «документ с ханской печатью», «денежный залог». Очевидно, что тамга в художественном мире композитора выступает знаковой системой, несущей информацию о специфике национальной культуры. Хотелось бы обратить внимание на многозначность заглавия симфонического цикла. Выдающийся историк В.Ольховский указывает что тамга — это прежде всего знак этничной принадлежности, владения, авторства, территориального присутствия, ззнак персонификации, оберег, хронологический показатель. Музыкальное сочинение М.Шамсутдиновой уже благодаря названию выводит нас на уровень философских размышлений автора о человеке, о его сакральном пространстве и времени. Название первой музыкальной тамги «Аркаим» тюркское по происхождению: арка — спина, хребет, основа. Так назван древний город ровесник египетских пирамид и Вавилона, расположенный в Челябинской области ассоциируется с колыбелью человеческой цивилизации. Композитор, стремясь донести до слушателей атмосферу Аркаима использует альтовый гобой. Приглушенное звучание этого инструмента как нельзя лучше подходит для стилизации древности. Вскоре их сменяют скрипки которые играют огромную роль в передаче бескрайней степи вокруг Аркаима. Мы слышим биение древней жизни. Вот промчалась конница… А теперь степной ветер до нас донес танцевальные ритмы базара, прерываемые звоном кузнечных молотков о наковальню… М.Шамсутдинова, чтобы вписать себя в большую историю, прибегает к музыкальной цитате. Композитор ищет вдохновения в башкирской народной мелодии «Кара тавык». Эта танцевальная мелодия своими корнями уходит в скифско-сарматскую идеологию, которая наложила свой отпечаток на башкирское искусство. Во время танца танцующий имитирует движение птиц — дань традициям доисламских верований в тотемных животных. Народную песню пронизывает самоирония. Народ высмеивает пустые надежды бедняка, мечтавшего разбогатеть, благодаря подаренной соседом курице, которая вызвала повсеместный переполох, когда закукарекала. Эту песню пела композитору в раннем детстве ее бабушка. Так в «Тамгалар» тема Аркаима — колыбели человечества органично переплетается с темой детской колыбели М.Шамсутдиновой, которая из этих мест.
Четкость ритмической структуры, повторы в сочинении призваны передать графическую структуру тамги древней цивилизации, на родство с которой претендуют разные народы. Аркаим был поселением с хорошо продуманной инфраструктурой, остатки которой с воздуха напоминают тамгу. Ученые считают, что древние кочевники использовали это поселение в качестве производственной базы. Самой удивительной находкой считаются обнаруженные здесь боевые колесницы. Ученые с большой долей уверенности утверждают, что технология производства легких колесниц пришла с Урала. Крмпозитор иронизирует над современными мифами, которыми изобилуют сегодня окрестности музейного комплекса Аркаим (например, что это место силы древних арийцев, место поклонения эзотериков и др.).
Вторая музыкальная тамга носит название «Море из трав». Музыкальное пространство тюркской степи у М.Шамсутдиновой выстроено посредством тембро-регистрового деления. Как известно, степные пространства во многом способствовали формированию долгого (протяжного) длинного звука. Вот почему композитор прибегает этой звукокой волне, не встречающей преграды на своем пути. Плотность звука передает представление о степной горизонтали. Вскоре длительно выдерживаемые звуки прерываются звуками малой частоты, ощущаемые как низкие. Обертоновые мелодии позволяют М. Шамсутдиновой охарактеризовать степную «вертикаль». Так, в сознании слушателя постепенно рождается образ бескрайнего моря из трав, каждый из которых имеет свою неповторимую мелодию. Подобно степи, переливающейся разными оттенкками, так и музыка М.Шамсутдиновой во второй тамге переливается звуковыми оттенками. Композитор акцентирует внимание слушателя на игре со звуком, характерной для древних тюркских народов. Присутствие шумовых призвуков делает музыку М.Шамсутдиновой этнически характерной. Композитору блестяще удалось в своем сочинении передать стермление тюрков к гармонии внутренного и внешних миров.
Третья часть — тамга «Доброго дня!» несет в себе идею цикличности жизни. Композитор уверена что человек каждое утро просыпаясь и устремляя взор навстречу солнечным лучам словно рождается заново. Мы — есть то, что вобрали в детстве… Каждая территория наносит свой отпечаток на уроженцев этой земли… Главное — вслушаться в голос прапамяти.
М.Шамсутдинова родом из деревни Кшлау-Елга. В прошлом крестьяне из деревни Иске-Казанчи наведывались сюда, чтобы заготовить древесину, мочало. Из-за непроходимости этих мест летом-весной, плодами своего труда им удавалось воспользоваться глубокой зимой. Отсюда и название. Пасторальная тональность музыки в третьей части как нельзя отражает солнечный характер детских воспоминаний композитора, наполненных старинными напевами, риваятами, услышанными из уст бабушки, которые перебираются голосами степного разнотравия.
Наслаждаясь содержанием и фактурой музыкального сочинения М.Шамсутдиновой я невольно вспомнила о песнях Сусылу из «Башкирской русалки», которые дочь водного царя пела прощаясь с родной землей — озером Ачысу Вот какими они предстали в интерпретации В.Даля. Вдумайтесь в философскую глубину фольклорных образов: «Оглядывается красное солнышко с заката на восход прошлый, да не воротится; не видать вечерней заре зорюшки утренней! Оглядывайтесь, сестрицы, на свою зорюшку утреннюю, да не воротить вам ее, не любоваться ею вдругжды! А дважды василек в землю ложится: из земли вышел и в землю падет прах его. И ты не лучше василька небоцветного: не выходить было на свет, а вышла, так набедуешься, поколе не преклонишь к лону родной матери».
«Тамгалар» М.Шамсутдиновой отличает медитативность. Композитор настраивает слушателеей на серьезный разговор о национальных образах мира тюркских народов. Разрабатывая посредством музыкального языка языка тамги, композитор хочет преодолеть гнет беспамятства, оставляет следы, за которые потом смогут зацепиться потомки, чтобы в будущем воссоздать целостную картину историю тюркской цивилизации, сыгравшей роль колыбели для искусства татар. Не устаешь поражаться философичности музыкального творчества Масгуды Шамсутдиновой, ее умению посредством звуков воссоздать историю в красках. Это — родины дыханье…
Милеуша Хабутдинова
2022 г. N9 (1071) 12-18 марта 2022 года. Звезда Поволжья.
|